Выступление заместителя Сопредседателя Межпарламентской группы Российской Федерации Т.В.ЯРЫГИНОЙ на "круглом столе" "Парламентское измерение внешнеполитической стратегии России", состоявшемся 9 февраля 2001 года в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации.

Говоря о парламентском измерении внешнеполитической стратегии России как о явлении состоявшемся и конкретном, мне хотелось бы затронуть два важнейших фактора современности. Оба оказывают на сегодняшний мир существенное влияние.

Первый фактор - глобализация. Оценки этого явления звучат сегодня все чаще. Проводятся дискуссии специалистов о том, что это такое, как нам вписаться в этот процесс, его плюсы и минусы.

Не давая качественных характеристик этого явления, я хотела бы подчеркнуть то, что очевидно: глобализация в большей мере охватывает экономическую сферу, различные рынки, включая рынки труда, капитала, ценных бумаг, финансовые институты, высокие технологии, особенно системы коммуникаций, информационные сферы. Это наиболее динамично меняющиеся сегменты современного мира, предпосылки формирования новой системы взаимодействия общества как внутри отдельной страны, так и во всемирном масштабе. Особенности этих процессов так же в том, что они уже необратимы.

Второй фактор, подчеркиваемый многими современными аналитиками - рост степени неопределенности, непредсказуемости разворачивающихся процессов. Некоторые специалисты заявляют, что мы вступили в нестабильный мир. Возможно это так, но в любом случае сегодня мы можем констатировать, что мы живем в стремительно меняющемся мире и далеко не всегда способны не только контролировать происходящие изменения, но и предвидеть их последствия.

Что означает наличие этих двух факторов для современной дипломатии? Как минимум - новые требования.

Во-первых, акцент на такие сферы деятельности как экономика, торговля, информационные технологии. Возрастание роли конкретных вопросов международной жизни в противовес общеполитическим или то, что профессионалы называют "низкой дипломатией".

Во-вторых, гибкость, мобильность методов работы, оперативность. Не просто реагировать на событие, а реагировать вовремя, так как следующий момент может потребовать уже других действий.

В-третьих, расширение механизмов воздействия, умение ориентироваться в новой информационной среде. Тем более, что дипломатия так же расширяет свои границы, постоянно вступая во взаимодействие со средствами массовой информации, общественностью, различного рода гражданскими институтами.

Позволю себе заметить, что с точки зрения новых требований к международной деятельности вообще и современной дипломатии, в частности, парламентское измерение, парламентская дипломатия являются идеальным связующим механизмом. Эта связь осуществляется через такие специфические парламентские методы работы как:

• законотворческая деятельность, причем касающаяся как международного, так и внутреннего права. Важнейшую роль играют ратификации международных договоров, особенно в сфере экономики и безопасности;
• более непосредственный выход на СМИ и общественность; в том числе через парламентские международные организации и контакты, связанные с парламентами международные неправительственные организации, наконец, партии, включая и оппозиционно настроенные;
• наконец, возможность, опираясь на более широкий спектр мнений, большую "свободу" парламентской дипломатии, оценить реальный расклад сил в каждой конкретной ситуации.

Напомню события двухгодичной давности. 101-ая Конференция Межпарламентского Союза в Брюсселе. Одновременно начинаются бомбардировки силами НАТО Косово. Российская делегация предлагает внести в повестку дня чрезвычайный вопрос об агрессии НАТО против Югославии. Мы хорошо понимали, что предложение не наберет нужного количества голосов. Но нам было важно публично заявить свою позицию и добиться голосования о включении этого вопроса в повестку дня. Согласно Уставу МПС страна имеет не один голос и, значит, есть возможность видеть позицию не только парламента конкретной страны в целом, но и расклад сил внутри делегации. Тогда голосование показало, что даже в странах НАТО парламентарии далеко не единодушны в поддержке действий своих правительств. Сегодня они открыто заявляют о тупике, ставшим результатом, в том числе, и их парламентской пассивности.

Еще один конкретный пример из сферы экономической. Он касается международного межрегионального сотрудничества. В России сложилась трехступенчатая система: Федерация ведает внешней политикой, сфера совместной компетенции Федерации и субъектов - координация внешних связей субъектов и, наконец, субъекты Федерации осуществляют международные связи, прежде всего внешнеэкономическую деятельность. Безусловно, активность регионов в этой сфере дает положительный эффект, но есть и серьезные проблемы. В частности, в ряде случаев формируется высокая степень зависимости региональных экономик от внешней торговли; увеличиваются внешние заимствования регионов; распродаются по демпинговым ценам природные ресурсы. Следствием становится апплавность развития, усиление центробежных тенденций столь нежелательных для России.

Профессиональная дипломатия ответила на эти проблемы формированием Консультативного Совета по международным и внешнеэкономическим связям субъектов Федерации при МИД России. Но это в определенном смысле административный ресурс. Он необходим, но явно не достаточен. Нужны законодательные нормы, причем, как на федеральном уровне, так и на уровне субъектов Федерации. А это означает постоянную работу с депутатами, прежде всего представляющими соответствующие субъекты, а так же их постоянное взаимодействие с коллегами из стран-партнеров. Все эти вопросы в полной мере относятся и к приграничному сотрудничеству и к Еврорегионам.

Я затронула всего лишь два примера из сферы политической и сферы экономической, свидетельствующие о потребности и возможности постоянного взаимодействия дипломатии традиционной и парламентской. И чем быстрее сформируются механизмы этого взаимодействия, тем более полно и эффективно мы сможем защищать интересы России.

Следует особо подчеркнуть, что процесс активизации парламентской составляющей в международной жизни не является особенностью отдельной страны. Независимо от опыта парламентаризма, специфики и авторитетности отдельных парламентов, ориентация на повышение их ответственности за международные отношения - общая тенденция типичная для всех парламентов. Это отчетливо проявилось на организованной ООН и Межпарламентским Союзом в Нью-Йорке в сентябре 2000 года Встречи глав парламентов мира. Главный вывод этой встречи: "усилить союз государств и наций за счет повышения роли парламентов".

Этой задаче подчинена, в частности, реформа Межпарламентского Союза, превращающегося в Союз парламентов. Этот же вопрос будет, видимо, стоять и на встрече парламентской восьмерки в Риме в апреле текущего года. Это начало пути, но парламентарии полны решимости превратить теорию парламентского измерения в практику диалога, фактор стабильности и процветания.