|
РУССКАЯ ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ
РЕВОЛЮЦИЯ
Сближение РФ
и Запада: очередной флирт или долговременный альянс?
Константин Воронов
Внешнеполитический поворот
на Запад, предпринятый Владимиром Путиным после 11
сентября и по своим масштабам более значительный,
чем разворот самолета Евгения Примакова над Атлантикой,
изумил мир и был даже назван за рубежом "русской
дипломатической революцией". Президент РФ изменил
рамки российской международной политики - безынициативной
и маловыразительной. "Не только холодная война
окончена, но и период после холодной войны завершен",
- проницательно заметил госсекретарь США Колин Пауэлл
на заседании АТЭС в Шанхае в октябре 2001 г. Сегодня,
спустя полгода, актуальным представляется вопрос:
насколько долговечно и продуктивно сближение РФ с
США/Западом на почве общей борьбы с международным
терроризмом? Есть ли разумная альтернатива нынешнему
внешнеполитическому курсу? Моделирование возможных
вариантов поведения ведущих стран и их союзов дает
материал для некоторых заключений и выводов.
Об авторе: Константин
Валентинович Воронов - кандидат исторических
наук, старший научный сотрудник ИМЭМО РАН.
США и Россия
Отношения между США и РФ
оставались сложными на протяжении всех 90-х гг., несмотря
на достаточно тесное американо-советское сотрудничество
во время объединения Германии и создания нового режима
к востоку от Бреста. Внешне русская политика США развивалась
на основе двух конкурирующих перспектив. Одна декларировала
приоритетность российского направления ("Russia
first") во внешнеполитическом курсе США. В Вашингтоне
продолжали делать упор на то, что Россия является
наследницей и правопреемницей Советского Союза. Тесные
отношения с Москвой Вашингтон рассматривал в качестве
средства закрепления ее трансформации в желательном
для себя русле. Несмотря на политические катаклизмы
и экономические провалы, Россия продолжала оставаться
для США ядерной сверхдержавой, важным актером в евроазиатской
дипломатии, обладающим необходимыми ресурсами. Другая
перспектива подчеркивала те геополитические преимущества,
которые давал США и их союзникам новый партнер, прежний
стратегический антагонист. Тесный контакт Белого дома
с Кремлем также был важен для поддержки новой России.
Безопасность стран Центральной и Восточной Европы
(ЦВЕ) должна была обеспечиваться их членством в западных
институтах периода холодной войны - НАТО и ЕС. Эти
геополитические перемены должны были, как представлялось,
стать перманентными.
После того как исчез СССР
- фактор силы в Евразии и сократилась вероятность
военной угрозы со стороны России, на Западе утратили
интерес к ней и ее политике. Когда Москва в 90-х гг.
начинала говорить о партнерстве и сотрудничестве с
Западом, она просто была не готова к этому. На ее
нереалистические предложения заменить ялтинско-потсдамскую
систему в Европе на нечто абстрактное и туманное Запад
ответил простым расширением НАТО на восток. Внутренние
проблемы России на протяжении всех 90-х гг. создавали
для США большую свободу рук. И когда действия, которые
Москва воспринимала как недружественные, были полезны
или благоприятны для США, Вашингтон их проводил без
всякой оглядки на Кремль. Война против терроризма
вновь, самым неожиданным образом, поставила Россию
в центр американской дипломатии. США стали зависеть
от российской военной и дипломатической поддержки,
которая, скорее всего, будет увеличиваться в связи
с последующим развитием событий.
Ближний и Средний Восток
Эта дипломатическая революция
производит впечатление растущего совпадения интересов
сторон в широком региональном контексте: от Центральной
Азии до Ближнего и Среднего Востока (БСВ), от Восточного
Средиземноморья до Индии. В краткосрочном плане оно
объясняется военно-политическими потребностями США
в Афганистане. Менее очевидны, особенно в среднесрочной
перспективе, изменения в американской политике союзов
с точки зрения сложной геополитической игры в регионе
и упрочения здесь социальной стабильности. На Западе
часто подчеркивали значительную роль римско-католической
церкви при развале советской сферы влияния в Европе.
В Центральной Азии и на БСВ подобные процессы имели
место при дестабилизирующей роли наиболее воинственной
части ислама. Долгосрочный американо-российский союз
будет означать, что США порывают свои формальные и
неофициальные связи с радикальными движениями и исламскими
фундаменталистами и должны будут перейти к поддержке
модернизаторов, секуляристских или реформистских политических
элит и социальных сил. Многие нынешние режимы на БСВ
имеют связи и корни с прежними советскими социально-экономическими
структурами, перешедшими затем к России. В этом социально
и религиозно нестабильном регионе все они желают,
несмотря на прошлые союзы с США или СССР, минимизировать
социальные и конфессиональные угрозы для сохранения
своей власти. Даже временная неудача США имела бы
катастрофические последствия для всего мира, а для
умеренных и прозападных режимов БСВ это было бы полным
и абсолютным крахом.
Сейчас РФ не представляет
альтернативную социально-идеологическую систему, как
это было во времена Советского Союза. Если убедительное
присутствие США на БСВ сократится или даже исчезнет,
то это не приведет к автоматическому расширению сферы
влияния России. Негласный союз РФ - США в борьбе против
"Талибана" может стать прообразом достижения
общих российско-американских целей для развития и
переустройства всего региона. Больше того, он может
стать приемлемой формой международного влияния в этом
геостратегическом районе, поскольку снижает уровень
чисто американского вмешательства "как самого
большого сатаны" и активизирует прозападные режимы
против внутренних и внешних "панисламистов".
Европа
Нередко забывают, что США
и Советский Союз как глобальные сверхдержавы на протяжении
всего послевоенного периода были своего рода геополитическими
союзниками в Европе. Годы холодной войны Старый Свет
прожил фактически при американо-советском кондоминиуме.
Выход из этого состояния ведущие европейские державы
видели в формировании такого облика континента, при
котором США и Россия стали бы маргиналами в Европе.
Освобождение от советских идеологем и от привязки
к американским стереотипам позволило России перейти
на прямые связи с западноевропейскими соседями и проводить
прагматичный курс в Европе. Нашей дипломатии даже
удалось ограничить здесь некоторые американские позиции.
Новый российско-американский
альянс сразу же пробудил к жизни воспоминания о прежних
союзах периода холодной войны, когда советско-американское
доминирование резко ограничивало остальных актеров
в ЦВЕ. Сейчас западноевропейские партнеры стали сплоченнее
в отстаивании общих интересов, особенно экономических
и валютных, по отношению к США. Введение евро явилось
в этом отношении заметным рубежом. Политический союз
в рамках ЕС уже, очевидно, не будет существовать только
на бумаге. Хотя новое российско-американское сближение
получило одобрение в ряде европейских столиц, в то
же время оно резко активизирует деятельность европеистов
и интеграторов Евросоюза. Вашингтону, видимо, придется
возвратиться к попеременному сдерживанию попыток возвышения
главных центров силы на континенте.
НАТО
Несомненно, что война против
бен Ладена вовлекла НАТО в такие трансатлантические
взаимосвязи, о которых мечтали американцы в течение
всех 90-х гг. Совместная декларация о том, что после
11 сентября начинает работать ст.5 Североатлантического
договора, придала альянсу новую политическую силу
и легитимность. Парадокс заключается в том, что операция
проводится вне рамок командных структур НАТО. Хотя
альянс обеспечивает военные и дипломатические интересы
США в Европе и поддерживает их своими ресурсами, он
играет в известном смысле ту же роль и для России.
События в Центральной Азии и на БСВ открывают реальную
возможность членства РФ в НАТО, что может привести
к двум следствиям: 1) укреплению общеевропейской безопасности
и созданию единой оборонной организации при/или замене
ОБСЕ; 2) сокращению возможности для Евросоюза стать
главным доминирующим игроком в своем регионе.
В курсе Кремля в отношении
НАТО также наблюдалось много неожиданного. На встрече
с руководством НАТО и ЕС в Брюсселе 3 октября 2001
г. президент Путин заявил о желании России более тесно
сотрудничать с ними, хотя в отношении процесса расширения
НАТО на восток позиция Москвы сохраняется. Становится
очевидным, что борьба России против расширения НАТО
фактически проиграна. Чтобы устранить образ врага,
расширить рамки сотрудничества РФ - НАТО и не потерять
лицо, Кремль, видимо, готов проглотить очередное расширение
альянса. Однако Россия сейчас находится в такой ситуации,
когда она нужна Западу не меньше, чем он ей. Если
наша страна будет развиваться в демократическом русле
и продолжит контакты с НАТО через различные механизмы
(ПКК, 19+1, 20 и т.д.), может статься, она будет рассматриваться
в Брюсселе как ценный и необходимый партнер.
С другой стороны, сближение
между РФ и США уменьшит геополитическое значение не
только периферийных, фланговых государств, но и ключевых
держав Европы. Для многих европейских стран-членов
НАТО девальвируются ценности и сжимаются ресурсы атлантизма
как идейно-политической системы координат и былой
геополитической конструкции. Очевидно, возрастет конкуренция
и в большой "европейской тройке" - ФРГ,
Великобритания и Франция - за роль и влияние как в
ЕС, так и в качестве главного выразителя европейских
интересов в НАТО. Увеличивается ответственность каждой
страны-члена НАТО и ЕС в определении курса по отношению
к США и РФ. Сокращение пространства для дипломатического
маневра и уменьшение взаимного недоверия могут привести
к укреплению связей России с каждой из этих стран.
Внутренний фронт
Хотя дипломатические сдвиги
и намеченный здесь геополитический сценарий, кажется,
вселяют надежды, многое зависит от перемен в расстановке
внутриполитических сил. Новая внешняя политика президента
Путина встретила прилив энтузиазма среди либерально-демократических
кругов, которые видят в ней дополнительное средство
наведения мостов с Западом. Президентский центр и
"партия власти" отклоняются вместе с руководящей
линией. Консервативные и левые партии, особенно военный
истеблишмент, выражают скептицизм. Они явно настроены
против постоянного присутствия ВС США в Центральной
Азии. Более того, некоторые эксперты находят много
общего между нынешним глухим недовольством в российских
верхах и тем внутриэлитным расколом, который существовал
в горбачевский период. Другие, учитывая тесную взаимосвязь
внешней и внутренней политики, полагают, что курс
на сближение с Западом нацелен на поддержку радикальных
экономических реформ и модернизацию российского общества
с помощью западного капитала и его технологий. Реализация
этих задач возможна лишь при смене или рокировках
нынешних элитных группировок.
Отнюдь не одномерен
внутренний расклад в США. Правоконсервативные круги
предостерегают президента Буша о "недопустимости"
уступок русским. Напротив, неореалисты и транснационалисты
полагают, что до тех пор, пока международный терроризм
представляет угрозу Америке, Вашингтон и Москва нужны
друг другу. Если визит американского президента в
середине мая в Москву не принесет весомых результатов
из-за сложных и не решаемых пока проблем (развертывания
НПРО, будущего ОСНВ, расширения НАТО), то такие итоги
замедлят динамику сближения. Нас "кинут в очередной
раз", предрекают некоторые видные отечественные
эксперты, калькулируя авансы и долги. Тем более что
история дает немало тому примеров. Незначительные
дипломатические дивиденды от этого саммита могут существенно
ослабить внутриполитические позиции президентов. Стоит
серьезно взвесить, что важнее - исполнение графика
встреч на высшем уровне или их эффект для двусторонней
и мировой политики. "Сделать остановку можно
во время подъема, - заметил как-то великий Наполеон
I, - но не во время спуска".
Опубликовано
в Независимой
газете от 09.04.2002
Оригинал: http://ng.ru/ideas/2002-04-09/11_revolution.html
|
