29.08.02

Железобетон и компромиссы

Аркадий Мошес

Поездка спецпредставителя российского президента по проблеме Калининграда Дмитрия Рогозина в саму Калининградскую область и по балтийским столицам вновь привлекла внимание к одной печальной закономерности российской внешней политики - Москва никак не хочет учиться на прошлых ошибках. Не знаю, есть ли у России особая калининградская стратегия, но проводимая тактическая линия вполне традиционна.

Сначала проблему принято не замечать, очевидно, в надежде, что она, как нежелательная беременность, рассосется сама собой. О планировавшемся введении на границах Калининграда шенгенского режима было известно уже несколько лет назад, однако долгое время Москва не шла далее дипломатичного выражения озабоченностей. Приезжавшие несколько месяцев подряд из Брюсселя чиновники не могли добиться от России не только предложений, но даже информации. Имей сейчас Россия на руках хотя бы достоверные данные пассажиропотока с "большой земли" в Калининград, а еще лучше - точное количество граждан третьих стран, пересекающих территорию Литвы на российских поездах, и переговоры с ЕС можно было бы вести с гораздо более прочных позиций.

Затем игнорирование сменяется чрезмерной политизацией, повышением градуса дискуссии до такой степени, что проблема начинает грозить полновесным кризисом всей системы отношений Россия - ЕС. До тех пор, пока речь идет о правовом статусе индивидуальных граждан, обсуждение вариантов возможно, но коль скоро речь заходит о суверенитете государства, любому политику в любой стране, включая российского президента, идти на уступки чрезвычайно трудно. За произнесенное Москвой слово "коридор" с удовольствием ухватились давние "доброжелатели" России типа Ландсбергиса. А это ограничило поле маневра нынешнего литовского руководства, которое с пониманием относится к российским аргументам, но не может позволить себе быть обвиненным "в пособничестве вчерашним оккупантам". В политизации проблемы, впрочем, равно виноват и Брюссель, отказывающийся признать, что на фоне послаблений новым членам "железобетонная" позиция в визовом вопросе со стороны выглядит действительно необъяснимой.

Высокий уровень проблемы приводит к созданию особой структуры для ее решения. Российский опыт показывает, что умножение бюрократических структур чаще ведет к уменьшению ответственности каждой из них - никому ведь не приходит в голову назначать спецпредставителя по каждой чрезвычайной ситуации в дополнение к структурам МЧС - тем не менее внешне введение еще одной должности по Калининграду выглядит красиво. Однако выбор персоналии вызывает много вопросов. Дело в том, что репутация Дмитрия Рогозина в Европе недотягивает даже до уровня неоднозначной. В Совете Европы хранят цитаты еще времен его достойных Жириновского выступлений на Конгрессе русских общин. Вести с ним диалог в силу должности, естественно, будут, но скорее в рамках игры в плохого и хорошего следователя, то есть готовясь к реальной работе над документами по линии все той же традиционной дипломатии.

Возможно, понимая это обстоятельство, и, возможно, по собственной инициативе Рогозин в ходе своего турне пошел на опережающий поиск "асимметричных" ответов. Находясь в Хельсинки, он прямо заявил, что, если позиция Финляндии по Калининграду не станет более гибкой, Россия может повести себя жестко в визовой политике, а также в грузовом сообщении. Дальше, надо полагать, следует ожидать очередной серии триллера "Не будут брать - отключим газ!" и других рассуждений о российско-европейском партнерстве.

Если говорить серьезно, то поиск решения калининградской проблемы за последние месяцы с места не сдвинулся. Пока Москва - в чем-то справедливо, а в чем-то неоправданно - обвиняет Брюссель, дата введения полноценного визового режима неуклонно приближается. Если до 11 ноября, когда в Копенгагене должен состояться саммит Россия - ЕС, взаимопонимание не будет достигнуто, то уже скоро жители области, две трети которых по-прежнему не обеспечены даже загранпаспортами, почувствуют на себе все его прелести.

Очевидно, что проблема свободы передвижения применительно к Калининграду имеет сейчас два аспекта - политический и гуманитарный. В разрешении первого, как представляется, без заключения специального договора о статусе области как региона пилотного сотрудничества между Россией и Евросоюзом не обойтись.

Только такой договор мог бы создать для ЕС правовую базу для принятия целого комплекса мер в отношении российского полуэксклава, далеко выходящих за рамки вопроса о визах и реально способствующих его развитию. Только такой договор после всей высокой риторики мог бы продлить - а вовсе не ввести - особый правовой режим передвижения, которым калининградцы все 90-е годы пользовались как компенсацией за свою отделенность от остальной России.

Однако подготовить, а тем более ратифицировать такой договор в европейских столицах до ноябрьского саммита просто невозможно - и потому, что в Европе вообще не привыкли к авралам, и потому, что в общем контексте подготовки решения о расширении Евросоюза Калининград явно не является первым приоритетом для Европы, и по многим другим причинам.

Однако сделать введение визового режима максимально безболезненным для простых россиян Москве вполне по силам, тем более что к серьезной дискуссии в такой плоскости в Европе вполне готовы. Для этого нужно прежде всего попытаться отложить день "Х" хотя бы на два года. Технически это возможно, поскольку, несмотря на распространение шенгенских правил передвижения внутри ЕС на граждан Польши и Литвы, проверки документов на той же польско-германской границе пока отменены не будут. Это означает, что при наличии юридически закрепленного согласия Брюсселя национальный режим посещения калининградцами соседних стран может быть пока сохранен (а впоследствии заменен на порядок выдачи многократных долгосрочных шенгенских виз - возможно, действительных на весь срок действия российского паспорта). Полученную паузу можно использовать для создания в области необходимой консульской инфраструктуры и обеспечения жителей загранпаспортами.

Что касается транзита, то нужно обсуждать и безостановочное железнодорожное сообщение, в том числе с автомобилями на платформах, и предлагаемые литовцами магнитные карты, и любые другие варианты. Одновременно без "кампанейщины" Россия собственными силами должна создавать работающую систему сообщения Калининграда с Большой землей, особая роль в которой должна быть отведена для обслуживания поездок военнослужащих, которым загранпаспорта до отставки не выдаются.

Игнорируя перспективу введения виз сейчас, Россия делает ту же ошибку, что делала год назад, игнорируя перспективу выхода США из договора по ПРО. Если Москва не хочет, чтобы ее очередной раз поставили перед свершившимся фактом, нужно перестать отвечать на чужой "железобетон" своим. Нужно влиять на ситуацию, пока компромисс еще возможен.

Аркадий МОШЕС, Институт Европы РАН, руководитель программы "Россия и ЕС" Финского института международных отношений