Др. Хайнц Тиммерманн,
Руководитель исследований в области внешней политики и безопасности, Федеральный институт восточноевропейских и международных исследований, Кельн

Мне кажется, что в сегодняшней России выработалось абсолютно реалистическое отношение к Евросоюзу. Во-первых, больше никто не заявляет, как Ельцин и Черномырдин в Брюсселе, об интеграции в ЕС. Нынешнее руководство России недвусмысленно заявляет, и это зафиксировано в стратегических документах, что речь идет не о членстве в ЕС, а о создании евроазиатского рынка, активным членом которого собирается стать Россия. Это важная, отчетливо просматриваемая тенденция. Уже сейчас товарооборот у России с ЕС достигает 40%, при расширении Евросоюза товарооборот будет достигать 50-60%. В то же время ЕС является крупнейшим российским инвестором. В Россию напрямую вкладывается в общей сложности до 60% всех инвестиций ЕС. Таким образом, благодаря ЕС Россия оказывается вовлеченной в процесс мировой глобализации. Это для России совершенно новый опыт, что зачастую отражается и в новейшей российской политико-экономической литературе. Речь больше не идет о многополярности, о заключении союза с другими государствами против Соединенных Штатов. Россия собирается стать равноправным партнером ЕС, партнером, имеющим свои собственные торговые отношения с США, партнером цивилизованным, лишенным каких-либо имперских амбиций. Государством, ориентированным не на воссоздание империи, хотя и обладающем внушительным военным потенциалом. В стратегии России по отношению к Евросоюзу появилось новое содержание. Россия собирается стать для ЕС равноправным торговым, политическим и военным партнером.

Во-вторых, в дискуссии о непосредственном соседстве, о преодолении разделительных линий мне понравилось то, что во многих случаях инициатива идет снизу, из регионов. Это инициативы, получившие широкое распространение в послевоенной Европе: побратимство городов, сотрудничество университетов, школ, партий, предприятий и т. д. Эти инициативы, нашедшие отражение в стратегических документах Евросоюза, полностью отсутствуют в аналогичных российских документах, хотя, на мой взгляд, развитие таких инициатив в большой степени способствовало бы созданию в России гражданского общества.

В-третьих, в стратегических документах отсутствует один, на мой взгляд, очень важный пункт. Меня разочаровало отсутствие стратегически выверенной позиции по отношению к Беларуси. А ведь Беларусь - очень важное государство и для России, и для Польши, и для всей Западной Европы. Сейчас Беларусь находится в тяжелом положении. Каковы будут наши действия? Мне кажется, ситуация может обостриться. И в этом случае нужно прибегнуть к тому, что называется "превентивной дипломатией", с участием Запада, России, правительства Беларуси и, конечно, белорусской оппозиции. Какова будет наша реакция на то, что в результате свободного демократического голосования население Беларуси выскажется за присоединение к России? Если же воля большинства населения Беларуси будет проигнорирована, если такое решение будет принято в обстановке репрессий, манипуляций и политического давления, то это серьезно осложнит отношения ЕС и России, в чем, мне кажется, вовсе не заинтересована российская политическая элита.