Выступление Льва Клепацкого
Зам. директора департамента внешнеполитического планирования МИД РФ, Москва

То, что Россия находится сейчас в сложной ситуации, не вызывает никакого сомнения. Но это не ситуация распада. Надо учитывать то, что Российская федерация - это молодое государственное образование. Идет совершенно естественный процесс становления самостоятельности субъектов федерации, со своими плюсами и минусами. Плюсов пока больше. Российские регионы стали сейчас активными субъектами международных связей. Поэтому эту сложную ситуацию и эту притирку между федеральным центром и регионами рассматривать как ситуацию распада - очень пессимистический вариант. С пессимистами спорить всегда трудно - у них свои конструкции. Несколько слов по поводу того, что Калининград - осколок Ялты, и в этом смысле холодная война не закончилась. Тогда таким же осколком является ООН. Что же, начнем снова холодную войну? Это выводы, которые не имеют реальной политической почвы и заводят дискуссию не в то направление. И по поводу того, что президент Ельцин подписал соглашение 1994 года, не глядя. Мне кажется, что за этот документ несут вину обе стороны. Обе стороны были очень романтически настроены. Одни на процесс рыночной трансформации, другие на то, то теперь нет никаких трудностей в развитии двухстороннего сотрудничества. Теперь стало ясно, что к документам нужно подходить очень серьезно, чтобы это были реалистические документы. В конце концов, в документе записано о стремлении обеих сторон к созданию зоны свободной торговли. Президент - президентом, но есть лица и организации, которые этот документ готовили. Они тоже должны взять на себя часть вины. Я еще раз хочу поблагодарить фонд Бертельсмана за то, что он ведет такую научно-исследовательскую тему. Эта тема на мой взгляд представляет не только научный интерес, но имеет общеконтинентальное значение. Размышляя, почему организаторы предложили эту тему, она называется "Непосредственное соседство. Политика Евросоюза после расширения", я подумал, что эта инициатива позволяет начать формировать политику "Непосредственного соседства" Евросоюза или, для краткости Восточную политику Евросоюза не после расширения, а до расширения. До расширения есть еще время, и это позволит более точно сформулировать цели, задачи и объемы этой политики добрососедства. Мне кажется, что те цели расширения, которые Евросоюз ставил перед собой в начале и даже в середине 90-х годов, несколько изменились, потому что, видимо, сам Евросоюз не предполагал насколько интересным и заразительным будет проект расширения. Что тут греха таить, у многих кандидатов в ЕС здесь больше потребительский подход. На ЕС нередко смотрят как на благотворительную организацию, что, конечно, потом очень разочаровывает политическую элиту, когда заявления и реальность очень сильно расходятся. На протяжении 90-х годов мы не раз видели и слышали эти разочарования. Но мне представляется, что перед Евросоюзом стоит необходимость самому определить цели раширенческой политики и формат политики расширения, и экономические задачи, и общеполитические, и с точки зрения безопасности в Европе. Процесс очень многогранный, и вряд ли он займет 5-7 лет. Уже первый опыт показывает, что процесс расширения будет достаточно длительным. Он будет мучительным не только для Евросоюза, но и для кандидатов, и для всех остальных. Я думаю, что если бы была возможность, я сумел бы на фактах и цифрах доказать, что Евросоюз пятнадцати государств и Евросоюз двадцати восьми государств - это будет не одно и то же. И будет ли это та самая интеграция, которую ставил перед собой общий рынок, когда создавался. Видимо, интеграция будет более мягкой, но, так или иначе, Евросоюзу будет необходимо еще разобраться. Я знаю, что в Брюсселе есть целые тома книг о том, как, с кем, по каким направлениям вести переговоры, но у россиян есть поговорка: гладко на бумаге, да забыли про овраги. Этот процесс будет с оврагами. Сейчас бесполезное дело заниматься поисками оврагов, но я хотел бы остановиться на двух моментах, которые, мне кажется, необходимо принимать во внимание, когда речь идет о расширении Евросоюза. Факт первый. Фактор трансформации бывших социалистических стран. Ряд наших институтов провели анализ итогов десятилетней трансформации стран Восточной и Центральной Европы. Действительно, есть позитив. Но есть и негатив. К сожалению, эти негативы существенны. Во-первых, не только не уменьшается, а увеличивается разрыв в технологическом и экономическом развитии стран Восточной и Центральной Европы и стран Евросоюза. Поэтому, эту часть трансформации, видимо, придется решать и Евросоюзу. Увеличилось количество безработных, появились, так называемые "новые бедные". Я не буду вторгаться в область военной безопасности, но одну ремарку можно сделать. Вопросы социальной безопасности решаются или не решаются, в связи с увеличением расходов на военные цели. В этом смысле процесс расширения НАТО имеет негативное воздействие на процесс трансформации и на процесс расширения Евросоюза. Рано или поздно придется рассматривать эти сегменты при решении проблем адаптации. Еще один фактор, который будет оказывать сильное воздействие на процесс расширения, это введение евровалюты. Может быть, я заблуждаюсь, но первый анализ показывает, что введение евровалюты затормозит процесс расширения Евросоюза. Во-первых, самому Евросоюзу придется решить ряд серьезных проблем, связанных с созданием валютного союза. Во-вторых, мне кажется, что даже кандидаты первой волны не совсем еще приспособлены к будущим реалиям валютного союза. В этом смысле процесс адаптации как элемент политики расширения, видимо, серьезно будет сказываться на политике расширения. Плохо это или хорошо? Честно говоря, я думаю, что это позитив, потому что он увеличивает промежуток времени, в течение которого возможно решение вопросов трансформации стран - кандидатов в лены ЕС. Поэтому представляется, что расширенческая политика и выход на формирование политики добрососедства тесно связаны между собой, потому что затрагивает весь континент и, естественно, Российскую федерацию. Российская федерация с самого начала - и здесь она своих позиций не меняет - позитивно воспринимает процесс расширения Евросоюза. Это не означает, что мы не пробуем понять, какие же последствия, с точки зрения экономического развития, с точки зрения экономической стабильности, сточки зрения осуществления реформ, с точки зрения безопасности будет иметь расширение Евросоюза для нашего государства. Но исходная позиция нашей политики в отношении Еросоюза базируется на позитивном восприятии процессов расширения. Сказать фаза расширения - неверно; фаза предрасширения, когда первые кандидаты в члены ЕС ведут подготовительные работы для членства в ЕС. Но эти первые шаги показывают, что тут возникает много проблем экономического характера. Те страны, которые стоят на очереди первыми - это традиционный рынок сбыта и сотрудничества со странами Центральной Европы, это товарооборот порядка 12 миллиардов долларов. Естественно, эти партнеры сохраняют для нас очень важное значение, и мы хотели бы это значение не только уменьшать, а, наоборот, увеличивать. Есть ли тут проблемы? Да, они появились, и поэтому мы предложили следовать врачебному принципу: не навреди. Мы предложили ЕС и кандидатам в члены ЕС совместно, на многостороннем уровне рассматривать эти вопросы, чтобы ни для кандидатов, ни для ЕС, ни для России не было ущерба от процесса расширения. Евросоюз, как мы поняли, позитивно относится к такой инициативе, у нас уже первые контакты по такому вопросу состоялись с кандидатами в члены ЕС. Они также по объективным экономическим интересам сохраняют интерес к сотрудничеству с Российской федерацией. Сделан еще один серьезный шаг - Германия выступила с инициативой, и другие члены ЕС ее поддержали - разработать коллективную стратегию отношений с Российской федерацией. Мы выступили со встречной стратегией. Я не хочу анализировать эти документы, но важен тот факт, что ЕС и Российская федерация признают друг друга в качестве стратегических партнеров. Это политическая формула, но она должна быть наполнена содержанием. Это исходная платформа, которая позволяет нам взаимодействовать в области политической, экономической и в ряде других сфер. Партнер - партнером, но все-таки побеждает эгоизм. Я имею в виду применение ЕС ограничительных мер в отношении экспортных товаров нашего государства или наших фирм. Из-за применения практики ограничительных мер Россия ежегодно имеет ущерб порядка двух миллиардов долларов. Часть из них приходится и на ЕС. В этой связи возникает вопрос: а как это сочетается с политическими заявлениями ЕС о поддержке реформ Российской федерации. Потому что если сопоставить финансовую поддержку по линии TACISа и по другим каналам, то это будет, наверное меньше, чем ущерб от введения и применения ограничительных мер. Здесь эгоизм еще и в том отношении, что одно должно сочетаться с другим, а не только преследовать хоть и важные, но, тем не менее, узкоэкономические интересы. Видимо, эта проблема нуждается в более тщательном анализе с той и с другой стороны. И так же, как во время Косовского кризиса нужно уходить от эмоций и выходить на стратегические решения, так же и в области экономической нужно более тщательно просчитывать наши шаги. Я хотел бы поддержать идею фрау Кемпе, что политике расширения не хватает стратегических разработок. Но у меня есть несколько иное понимание этой стратегии. Мне представляется, что ни страны - кандидаты в члены ЕС, не могут решить свои проблемы без сотрудничества со странами не - кандидатами, ни Евросоюз не может решить их проблемы трансформации и адаптации в рамках политики расширения без учета сотрудничества со странами не - кандидатами. Поэтому стратегия расширения должна строиться как бы в треугольнике. Евросоюз - кандидаты в члены ЕС - страны не - кандидаты. Вот эти все три стороны должны выработать стратегию расширения. И она должна базироваться на балансе интересов. Именно баланс интересов этих трех сторон даст возможность выйти на реальную стратегию взаимодействия и материализовать "политику непосредственного соседства". Достаточно сослаться на опыт 1998 года: на финансовый кризис в России и на дефолт. Следствием было резкое сокращение товарооборота со странами Центральной и Восточной Европы, в результате там упали темпы развития, обострились социальные проблемы. Значит, в условиях глобализации, в условиях экономической взаимозависимости и интеграции значение внешних факторов в обеспечении экономической стабильности резко возрастает. Следовательно, эта стратегия должна учитывать и такой теоретический постулат. Он должен быть наполнен своим содержанием. Мне кажется, что процесс расширения должен быть прозрачным для всех участников, для всех трех сторон. Это важно политически - будет нормальная здоровая атмосфера на Европейском континенте, не будет подозрительности, не будет политической конкуренции. Это важно и с точки зрения того, что общепринятые европейские, евросоюзовские нормы будут достоянием как кандидатов в члены Евросоюза, так и не - кандидатов. Решить проблемы расширения без участия стран не - кандидатов мне представляется маловероятным. Не - кандидаты - это рынок в 200 с лишним миллионов человек. Можно его игнорировать, а можно наладить тесное кооперационное сотрудничество в самых разных сферах. Мне представляется, что в разработке этой стратегии, которая должна учитывать все факторы соседства, иметь ясную структуру в области промышленной политики, в области науки и техники, в области технологии, в области информации, в области валютной политики, должен быть лидером Евросоюз, поскольку это крупный политический и экономический субъект международных организаций. Естественно, при учете интересов других участников этого процесса.