|
Профессия № 021400,
или
Трепанация "четвертой власти"
(Из
блокнота провинциального журналиста)
В Свободном российско-германском
институте публицистики (СвРГИП) МГУ имени М.Ломоносова
состоялся IV международный симпозиум "10 лет
прорыва в политике - 10 лет прорыва в СМИ". В
работе форума принял участие и наш корреспондент.
СвРГИП - кузница европейцев?
От гостиницы "Россия"
до главной кузницы журналистских кадров страны - журфака
МГУ пешком, по москов-ским меркам, рукой подать. Потому,
видимо, и режет глаза контраст между его потрепанным
фасадом и явно тоскующими по ремонту аудиториями и
трехзвездочной махиной бывшего "дома колхозника
всесоюзного значения". Однако, едва переступив
порог, окунаешься в родную стихию: фойе, коридоры,
кабинеты и даже курилка - все живет нашим ремеслом,
нелегким, неблагодарным, но все же таким важным…
Семь лет назад под крышей
уже независимого университета был создан новый вуз.
Своего рода девизом института стали слова тогдашнего
посла Германии в России Отто фон дер Габленца, сказанные
им во время открытия: "Демо-кратия сильна только
в тех странах, где ее укрепляют сильные, ответственные
журналисты".
Институт сохраняет древние традиции
Московского университета: немецкие профессора читают здесь добрую
половину всех лекций. Но и остальную половину знаний студенты
получают из надежных рук.
Под руководством двух директоров
- профессоров Га-лины Вороненковой и Дитриха Рацке
студенты в течение четырех лет учатся комплексно-аналитическому
восприятию порой разных точек зрения, проникаются
идеями плю-рализма мнений и динамичности концепций.
А еще они учатся мыслить по-европейски. Но без отрыва
от лучших традиций русской школы. Здесь есть клуб выпускников. В альма-матер
можно придти в любой момент, поделиться успехами,
найти сочувствие и добрый совет. К тому же настоящие
европейцы, как известно, учатся до преклонных лет… В институте параллельно
получают журналистское образование и студенты других
факультетов МГУ. Информационную, методическую и финансовую
поддержку вузу ока-зывают Федеральное ведомство печати
и информации ФРГ, Германо-российский форум, другие
организации. Так, гене-ральным спонсором симпозиумов
(а также ежегодных ста-жировок студентов в Германии)
выступает московское представительство концерна "Daimler-Chrysler".
Суть журналистики - пять "W"
Так считает Маттиас Кляйнерт,
генеральный уполномоченный концерна "Daimler-Chrysler"
по международной деятельности. Он не только топ-менеджер
одной из крупнейших в мире компаний, в прошлом он
- профессиональ-ный журналист. А вопросительные местоимения
"Wer?", "Was?", "Wo?",
"Wann?" и "Warum?" (в переводе
на русский язык "кто?", "что?",
"где?", "когда?" и "почему?")
- достаточно точный аллегорический контент деятельности
журналиста. Актуальность, простота и объективность
ответов на них прямо пропорциональны качеству СМИ
и уровню профессионализма журналистов.
А вот степень защищенности свободы
слова и одно-временно нравственной безопасности граждан, по
мнению нынешнего немецкого посла Эрнста-Йорга фон Штуднитца,
являются главными критериями демократии.
Вообще, словосочетание
"свобода слова" в ходе приема участников
в офисе концерна и на симпозиуме произносилось часто.
О нем рассуждали и спорили, его анализировали и даже
критиковали. Но всегда в контексте анализа нашей профессии,
обозначенной в государственном образовательном стандарте
номером "021400".
"Страх и власть -
- два главных врага журналистики
в борьбе за свободу слова!" Конечно, к словам, произнесенным
деканом журфака МГУ Ясеном Николаевичем Засурским
(помня о том, что он учит журналистике около полувека),
можно отнестись с известной долей недоверия. Но зачем,
если его устами в дан-ном случае глаголет истина,
понятая им "давнее" всех нас. Ведь мы, журналисты,
уже привыкли к злым взглядам и оскорбительным репликам
в спину, когда цепляем острым словом власть, слегка
придавливая при этом свой, вполне естественный для
нормального человека страх?
"Там не любят критики",
- погрозил мне как-то раз пальцем один мой знакомый "сверху".
Да кто бы сомневал-ся! Адекватное восприятие критики - привилегия
сильных духом интеллектуалов. Далеко не у каждого достанет ума
принять замечание как объект анализа, и не всякому челове-ку,
в особенности, наделенному властью, по силам обуздать себя самого.
*
* *
У немцев после объединения
стало популярным слово - "Wendehals". Дословно
оно переводится как "вертишейка" - птичка,
которая в поиске корма крутит своей головкой аж на
180 градусов. Этим словом называют тех бывших гэдээровских
чиновников, которые в одночасье стали "ярыми
демократами". Да ведь вертишейка от орла тем
и отличается, что крутится исключительно от страха
или ради кормушки, к объему и качеству содержимого
которой она уже органически привыкла. Потому смелость
перевертышей ограничена не моралью и здравым смыслом,
а страхом пре-ступить грань, отбитую номенклатурным
мышлением.
Очень метко обозначил поведение таких
руководителей - на поприще псевдодемократической журналистики
- президент фонда "Гласность" Алексей Симонов:
- Они подобны страусам, которые,
засунув свои голо-вы в песок, оставшейся частью тела пытаются
улыбнуться…
…К чему эти рассуждения? Да к тому,
что нынешний московский симпозиум стал, по сути, международным
кон-силиумом, попыткой поставить диагноз нашим СМИ и на-шей
журналистике. А в итоге вынес приговор обществу, не способному
строить власть и преодолевать страх.
Приговор - "бесгражданственность"
Этого слова нет ни в одном словаре,
но именно оно лучше всего определяет суть нашего общества.
Здесь вспоминается аллегория
профессора Игоря Чу-байса, сравнившего Россию с тем
богатырем из сказки, что стоит на перепутье. Один
путь ведет к "улучшенному и исправленному изданию"
СССР. Второй предполагает снять точную копию с Запада.
Третий подразумевает преемственность и воссоединение
с исторической Россией: "железный занавес"
уже преодолен, но "красный фундамент", вбитый
в 1917 году, еще предстоит разрушить.
Но есть, оказывается, и четвертый
путь. Вот по нему-то, шатаясь, словно после очередной
пьянки, и бредет нынешняя Россия. Упрямо пытаясь двигаться
во все трех вы-шеназванных направлениях одновременно. Судите сами. На центральной
площади нашей страны в почетном саркофаге лежит убийца
царской семьи, которую мы в это же время с почестями
предаем земле. Мы возрождаем орден Андрея Первозванного,
а затем с помпой празднуем круглые даты ЧК и ВЛКСМ.
Мы даже машем трехцветными стягами под гимн Советского
Союза…
Ох, и разопрет же нашу страну в движении
по трем направлениям сразу, ох, и аукнется же нам эта идеологиче-ская
камасутра!
А главное - юридический
диагноз социалистическому тоталитаризму поставлен
так и не был. В первые годы после Второй мировой войны
и в Германии находились люди, вздыхая, поминавшие
добрым словом Гитлера. Но стоило лишь открыть для
всеобщего обозрения Дахау и Освенцим, вздохи прекратились.
А кто у нас ответил за ГУЛАГи, за преследование генетиков
и кибернетиков, за превращение народа в быдло? Хоть
один "сек" сел за решетку за то, что с особой
страстью навязывал "красные сказки" стране,
республике, городу, району, в итоге отбросив наше
общество на десятилетия назад? Отнюдь, и даже наоборот
- многие из самых "верных ленинцев" и сегодня
у власти. И вот пока хоть один из них хоть кем-то
управляет, гражданского общества в этой стране не
будет. Потому что все "вертишейки" отождествляют
благополучие с привилегиями, а порядок со страхом.
Цензура по факту
Однако добывать корм сегодня приходится
в новых условиях - на глазах широкой аудитории, возникшей
10 лет назад из-за распахнутого "железного занавеса".
Потому и пришлось приоткрыть клапаны, провозгласив
свободу слова. Но… Что, по-вашему, может сказать
ребенок, которого долгое время били по губам за любое
слово, услышанное на стороне? Естественно, "матюги"!
И они посыпались. Причем, внутри кавычек - амбиции
безграмотных "телезвезд местного розлива",
[пошли непристойности,]пошлые ток-шоу, эротика, заблудившаяся
в неведомых канонах до потной порнухи, крупным планом
- кровь и трупы, оскорбления при миллионной аудитории
и "пресс-бизнес". Последний же не просто
лишен конструктивизма, а смешон и жалок, в нем мы
дошли до абсурда. Ведь за определенную сумму можно
заказать интервью… с самим собой. В качестве "рекламной
услуги" какой-нибудь районный "головенок"
может впих-нуть свое имя в хронику памятных дат, при
этом оказаться в одной колонке с… Жанной Д'Арк. Слава
Богу, с Орлеанской Девы мы мзду взять уже не сможем…
Самое страшное в том, что
за это нас по губам и по ру-кам никто не бьет. Наоборот.
"Хлеба и зрелищ - народу!" - так и рвется
из уст чиновников. Больше тешиться, да хоть упиться
огненной водой псевдосвободы - лишь бы не раз-мышлять,
не анализировать. Сильные мира сего даже позволили
нам поверить в то, что мы - четвертая власть. Хотя
на самом деле четвертой властью должно являться общественное
мнение, пресса - лишь его инструмент.
Неудивительно, что во время последних
исследований Союза журналистов России 58 процентов
опрошенных рос-сиян высказалось за возврат цензуры.
Да что народ! Небезызвестный правдолюб Минкин, по
словам президента Фонда "Гласность" Алексея
Симонова, в последних своих статьях столько же раз
призывает за возврат цензуры, сколько раньше выступал
против. Зато начали бить за другое.
Информация, которая будит мозги, развивая гражданское
мышление, может стоить жизни. Нет, цензуры в классическом
значении этого слова уже нет. Но она ушла вглубь,
спрятавшись под белые воротнички владельцев, учредителей
(плевали они на статью 3 и третий абзац статьи 18
"Закона РФ о СМИ"!) или трясу-щихся за свои
кресла назначаемых шеф-редакторов. И еще есть цензура
по факту. Это - наиболее подлый метод управления свободой
слова. Из разряда тех, что с "контрольным выстрелом".
Ату!..
По данным, приведенным
на конференции генеральным секретарем Союза журналистов
России Игорем Яковенко, за 10 лет попыток демократических
реформ в России были убиты 200 журналистов. На самом
деле фактов "убий-ства" или "изнасилования"
СМИ органами государственной власти больше. И нынешние
инструменты пыток стары как мир - экономические, в
том числе налоговые, тиски.
По словам Яковенко, в стране фактически
существуют 89 политических режимов и, соответственно,
уровней сво-боды слова. Я же позволю предположить,
что цель нынеш-него Президента России - сведение их
к одному. Через промежуточный этап построения регионов
в колонну по семь. Где-то "пытками", а где-то
- данной властью. Хорошо это для России или нет? Если в намерениях Путина
заложен алгоритм "шаг на-зад - два шага вперед",
то, может быть, хорошо. А если "нет"? Тогда
велика опасность превращения российских СМИ в камерный
оркестр с передачей дирижерской палочки в руках минпечати.
Велика, но - не абсолютна. Потому что Путин - не Кастро,
и Интернет в России уже никогда не будет запрещен.
Сегодня многие журналисты со снисхождением воспринимают
появление на газетных полосах своих "кастрированных"
статей. Ведь они в тот же день могут выложить их уже
в полном объеме на свои персональные сайты. А посетителей
на этих страничках бывает порой больше, чем на электронных
страницах региональных газет.
…И все же симптоматично,
что на симпозиум, например, не смог приехать главный
редактор газеты "Thuringer Allgemeine Zeitung"
Сергей Лохтхофен. Ему не то, чтобы отказали в визе
(это было бы чересчур грубо!), просто паспорт журналиста
каким-то невероятным образом потерялся в закулисье
нашего роскошного посольства на Унтер-ден-Линден.
Настораживает и тот факт,
на который обратила внимание участников симпозиума
доцент МГУ Тамара Якова. Ведь в этом году в своем
традиционном послании парламенту Путин будто бы забыл
о существовании СМИ, слова "пресса" и "свобода
слова" ни разу не прозвучали в его выступлении.
А в прошлом году он говорил о создании из СМИ больших
цивилизованных предприятий.
Серьезные опасения за судьбу наших
СМИ высказал в своем выступлении и корреспондент немецкой газеты
"Die Zeit" Михаэль Туманн.
Чекистские замашки?
Общеизвестна склонность любой власти
к поведению по принципу: "Чем меньше знает общество, тем
большую свободу действий обретают политики". Но если американ-ские
власти способны приручить свои СМИ лишь где-то вдалеке от страны,
например, в Афганистане, то российско-му правительству это удается
и дома. Такое обуздание СМИ Туманн называет частью реформы власти,
запущенной в 1999 году и предоставившей Путину максимальную
свободу для политического маневра.
По мнению немецкого коллеги, российские
власти в течение последних полутора лет вдруг стали неистово
за-щищать права собственников и кредиторов, прежде всего, частных
СМИ: "Долги, мол, нужно возвращать в срок!" Классный
слоган, такие хорошо продаются на Западе.
Оппозиционные российские журналисты
встревожены посягательством на святая святых - свободу слова.
Прави-тельство же называет их обвинения истерическими.
Кто прав? Да никто. Потому
что в России свобода сло-ва и финансовые проблемы
взаимно поглощаются. Все СМИ с начала 90-х годов принадлежат
либо честолюбивым оли-гархам, либо толстосумам - сателлитам
Кремля, либо самому государству. Административная
сила и финансовая мощь просто поигрывают поводком.
Именно поэтому некорректно считать всех оппозиционных
журналистов в России героями. Добавлю от себя: а всех
более или менее осторожных и рассудительных - консерваторами
или вертишейками.
Многие в 90-х годах вынуждены были
идти на ком-промисс и писать в угоду кредиторам. Тот
же Гусинский в 1996 году поставил своих журналистов
под ружье - клони-ровать образ спасителя нации из
развалины-Ельцина, и об-раз дьявола - из Зюганова.
Тогда-то он и получил солидный кредит от "Газпрома".
Заказ был сделан, предоплата произведена. Зато по иному сценарию
развивались события в редакции газеты "Известия"
в 1997 году. Русские журналисты воспроизвели статью
из "Le Monde" о крупной сумме в долларах
на западных счетах Черномырдина. Шеф-редактор отказался
публиковать опровержение, и вскоре руководство "ЛУКОЙЛа"
распрощалось с упрямым руководителем принадлежащего
ему СМИ.
Но главное отличие "вчера"
от "сегодня" заключается в том, что раньше
олигархи, используя свои СМИ как пушки, бились между
собой, и одновременно - против Кремля. Сражения были
громкими, сумбурными, но в итоге выигрывал плюрализм
мнений. Путин же и его команда, в отличие от Ельцина,
- более активные "операторы СМИ". Когда
"чересчур критичное" "НТВ" стало
неугодным Кремлю, рос-сийские чиновники вдруг обратили
свои взоры к прелестям правового государства. Благо,
в смутные ельцинские времена СМИ приватизировались
бессистемно, многие не имели ни уставных документов,
ни нормальной бухгалтерии, которые позволили бы мгновенно
адаптироваться к меняющимся законам. И вот в редакциях
оппозиционных СМИ начинаются "маски-шоу".
В случае с "НТВ"
достаточного количества компромата не нашлось, зато
имелись огромные долги Гусинского. Вот тут-то и спутались
в зловещем клубке свобода слова журналистов "Медиа-Моста"
и права собственности "Газпрома".
К иностранцам, по мнению
Туманна, российские власти применяют метод кнута и
пряника. В роли "кнута" ино-гда выступают
суды. Это когда некоторые российские граждане, чьи
слова цитируют иностранцы, вдруг чувствуют себя оскорбленными
(вполне может произойти из-за "оши-бочных переводов").
Речи других якобы неправильно истол-ковываются. В
итоге - процессы и крупные денежные компенсации. Рано
или поздно редакции отзывают своих "разо-рителей"
на родину.
Другой прием - публичная
компрометация. Здесь, по мнению Туманна, преуспевает
созданный Глебом Павловским веб-портал Strana.ru.
Критические статьи в зарубежной прессе обсуждаются
на сайте в стиле газеты "Известия" образца
60-х годов. Западную прессу, якобы переживающую глубокий
кризис, упрекают в распространении мифов. Газету "Die
Zeit", например, однажды обвинили в заказных
статьях… за деньги Бориса Березовского.
В роли пряника - особое расположение
воспитанных Ястржембским министров, их готовность по первому
зову организовать брифинг или дать эксклюзивное интервью.
А как же оппозиционные СМИ? Да так…
Пишут себе, топчась на месте, для узкого круга. Газпромовскому
"НТВ", дабы дурить народ, тоже дозволено критиковать,
но с ог-лядкой. Государство само лепит своих критиков.
"Больные дети"
Авторство на этот меткий
эпитет в отношении бывших гэдээровских газет принадлежит
Галине Вороненковой, воочию наблюдавшей последнюю
стадию "болезни", завезенной в Германию
из СССР в 1949 году.
Но наиболее ярко и уже
в отношении многих граждан ГДР эта проказа проявила
себя сразу после обмена восточных марок на западные,
по курсу "1 к 1". Большинство наивных "осси"
(так называют восточных немцев западные - "весси")
побежали, сломя голову, покупать подержанные авто
и заморские шмотки. Они и не подозревали, что новые
деньги можно было использовать, например, для приватиза-ции.
Сотрудники редакции любой восточной газеты могли при
желании, но главное - при умении, акционироваться.
Выжили бы они в конкурентной борьбе или нет - другой
вопрос…
А теперь давайте вспомним, что делали
мы со своими ваучерами. Согласен - стыдно: с тех пор одни "больные
де-ти" ненавидят букву "м" в тройном произношении,
другие уж и не помнят, сколько тогда стоила водка, на которую
они "махнули" свои ИПЧ, третьи все ждут - не дождутся
своих дивидендов от уже чужих акций…
Кстати, именно прозрение российских
граждан стало одной из причин падения их доверия к
СМИ. В числе дру-гих причин, по мнению доктора философских
наук В.Ворожцова, - героизация криминала и появление
в СМИ живописных сцен насилия. Не слишком ли сильным
потрясением для духовного организма бывшего СССР стала
мощная и влитая совершенно неожиданно доза правды,
на-пример, об уровне преступности в стране. Справилась
ли наша иммунная система с этой инъекцией?.. Но все-таки самые больные
из всех "больных детей" - это тысячи нищенствующих
районных боевых листков, расплющенных по всей России
под региональными властями. Районки находятся в историческом
тупике, так как они прочно впаяны в советскую административную
систему. В своем нынешнем виде большинство из них
- по сути, догни-вающие рудименты мечущегося в агонии
механизма под названием "партийный пиар".
И что интересно - никто ведь до сих пор не додумался
до элементарного выхода - взять да укрупнить местные
СМИ. Не ликвидируя районные газеты, а преобразуя их,
например, в локальные редакции или отде-лы республиканских
и областных газет.
А какой диагноз можно поставить горе-редакциям
(и их учредителям в первую очередь), не имеющим в
XXI веке своего электронного представительства в Интернете?
А горе-журналистам, которые до сих пор черкают свои
перлы шариковой ручкой, шарахаясь словно от чумы даже
от имеющихся в наличии компьютеров?.. Предвижу резонный вопрос:
ты сам-то какого черта делаешь в официальной газете?
Отвечать на него приходится все чаще, и это… радует.
Во-первых, потому что люди прозревают (а может - излечиваются?),
во-вторых, потому что появляется возможность, наконец-то,
и о положитель-ном заговорить. Ведь при всей своей
архаичности именно официальные СМИ сумели избежать
превращения в буль-варную прессу. (Кстати, на этот
эпитет обижаются, как пра-вило, те, кто не знает ни
свою профессию, ни ее истории.) Именно благодаря им
читатели до сих пор не лишены серьезных и больших
аналитических публикаций, добрых и спо-койных фоторепортажей
из села, рассказов о рядовых - неодиозных персонах.
В конце концов, возможности не только написать письмо
в редакцию, но и увидеть его напечатан-ным, даже если
в письмо это не вложены фотографии районного прокурора
в одной постели с местными путанами. Это тот самый
случай, когда аскетизм идет на пользу.
Чему учиться у немцев?
…А почему бы и нет? Веками ведь учились
и не считали зазорным. Да начать хотя бы с того,
что в постсоветской России не было ни одной реальной
попытки создать общественно-правовое теле- и радиовещание,
основанное на абонентской системе оплаты каналов.
То есть, когда граждане фактически сами платят зарплату
журналистам. Ох и полюбовались бы мы тогда на выброшенных
нами на улицу алчных тележурналяг, "заплевывающих"
чуть ли не пол-экрана бегущими строками, и чуть ли
не полэфира - кустарно сбитой рекламой.
А что мешает нам создать
некое подобие суда офицерской чести, дабы можно было
компетентно и прилюдно журить нашкодивших коллег,
халтурщиков или взяточников? Почему бы для начала
не противопоставить планам "централизации мнений"
(посредством засланного в наши ряды пропутинского
"казачка - "Медиа-союза") консолидацию
вокруг Союза журналистов РФ? Заодно вдохнув жизнь
в эту организацию…
Поднять престиж региональной
прессы хотя бы до одной трети германского уровня (в
ФРГ она сильнее феде-ральной) - задача отнюдь не архисложная.
Государство, со-держащее или контролирующее 99 процентов
местных СМИ, не в силах обеспечить свой гарем "приличной
жизнью". Но сегодняшний рынок рекламы позволяет
внедрить американо-германский принцип "2/3 бюджета
- от рекламы, 1/3 площади - рекламе". Нерентабельность
печатных СМИ в России - миф, созданный ленивцами,
неумехами и… мошенниками.
Идея создания собственных альтернативных
служб распространения (в том числе, как мощный удар
по госмонополии связистов) - тоже не из области фантастики.
Так что же мешает?
На этот вопрос есть два
ответа. Если Путин делает шаг назад с намерением затем
пойти вперед, то главная преграда - кадры. "Хозпартактивное"
управление СМИ по принципу "лишь бы у меня все
было, но мне за это ничего не было" должно уступить
место современному менеджменту, осно-ванному на стандартизации,
информатизации и профессио-нальных амбициях. Избавление
от "агитпропа" - важнейшее условие превращения
газет и радио-телеканалов в совре-менные СМИ. Плюс
к этому было бы разумнее нынешнюю априори утопическую
вузовскую систему делания из "ничего" (выпускников
школ) "нечто" (журналистов) заменить на
волонтариат и специализированные курсы журналистики.
При такой (чисто немецкой) системе молодые люди, уже
имеющие высшее образование, будут осваивать лишь специальные
навыки. То есть, речь идет об инсталляции природных
способностей и капитала фундаментальных знаний на
область производства продуктов СМИ.
Ясно, что учить их при этом должны
преподаватели, не только имеющие серьезный опыт работы в СМИ,
но и свободно оперирующие такими понятиями как "виртуальная
интерактивность", "конвергенция технологий",
"фрагмента-ция целевых рынков"...
Но если нынешняя власть вознамерилась-таки
на века "построить" средства массовой информации,
тогда именно она и является главной помехой на пути к демо-кратической
и качественной модернизации СМИ.
В любом случае [И все-таки]
готовиться нужно к… лучшему. Социальная эволюция все
равно возьмет свое. И даже в нынешних условиях выбор
у начинающих журналистов, конечно же, есть. Одним
по душе гонка за сенсациями, коллекционирование сплетен,
поиск скандалов, жажда компроматов, "жарка"
фактов или стилистическое подогревание новостей. Другие
склонны к анализу, объективности, многократной перепроверки
любой информации. "Мамы всякие нужны…"
Выбор есть. А с ним и надежда. По
крайне мере, на то, что в государственном образовательном стандарте
№201400, кроме пяти "способностей осуществления обяза-тельных
видов профессиональной деятельности", появится еще как
минимум два необязательных, но главных - умение вести диалог
с властью на равных и навыки гражданского и профессионального
самосовершенствования.
Андрей КОБЯКОВ.
www.mediasprut.ru
Послесловие
Один из выступавших на симпозиуме
молодой аспи-рант во всеуслышание признался, что ушел в журналистику
как в науку, ибо разочаровался в ней как в профессии. Судя по
возрасту, этот "плэйбой от журналистики" разочаровы-вался
в избранной профессии на протяжении лет трех-четырех…
Да, журналистика, и особенно - российская,
пережива-ет не самые лучшие времена. Однако ее могут ждать и
еще более худшие. Если на смену нам придут квази-профессионалы,
выпестованные несостоявшимися журнали-стами - такими вот разочарованными
белоручками, которые в один прекрасный момент вдруг увидели
в любимой жен-щине только домашние тапочки, усталое лицо и кухонный
фартук…
|
