23.10.2002

Я не эксперт по старому мышлению
Интервью с новым посолом Германии в РФ Ханс-Фридрих фон Плетц

Беседовал корреспондент "РГ" Виктор Водолажский

Президент РФ Владимир Путин и федеральный канцлер Германии Герхард Шредер договорились провести 24 октября в Берлине рабочую встречу. Она состоится перед открывающимся в этот же день в Брюсселе саммитом Европейского союза. Темой обсуждения Путина и Шредера станет не только проблематика Евросоюза, но и ситуация, связанная с Калининградской областью.

- Господин посол, вам бывает известно заранее о предстоящих встречах Владимира Путина и Герхарда Шредера?

- Мне было известно, что накануне бундесканцлер и ваш Президент разговаривали по телефону. Они вообще часто поддерживают личный контакт - так сказать, без "посольского посредничества". Конечно, для посла это ужасно (улыбается Ханс-Фридрих фон Плетц) - с опозданием узнавать о предстоящих переговорах первых лиц. С другой стороны, тесное общение наших лидеров - это хорошая традиция.

- Недавно вам самому пришлось общаться с нашим Президентом в Кремле - на церемонии вручения верительных грамот. О чем вы говорили?

- Уже на второй день моего пребывания в Москве ваш Президент официально, но очень радушно приветствовал меня. Затем мы встречались во время визитов в Москву нашего президента Йоханнеса Рау и кандидата на пост канцлера Эдмунда Штойбера.

В последний раз, вручая верительные грамоты, я сказал российскому Президенту, что я не эксперт по старому мышлению, но хорошо разбираюсь в тех инструментах, в тех учреждениях, которые будут играть большую роль в будущем: европейской интеграции, атлантическом партнерстве, ВТО, "большой восьмерке". Президент это приветствовал. Мы говорили и о том, как идет создание единого экономического пространства Евросоюза с Россией, о перспективах вступления России в ВТО.

- Как случилось, что вы, специалист по западным странам, по проблемам европейской интеграции, были назначены послом в Россию?

- Я тоже задавал себе вопрос: почему мое правительство именно меня назначило в Москву? 32 года работая в МИДе, я занимался европейской интеграцией и трансатлантическими отношениями. Но Германию без тесных отношений, без связей с Россией невозможно представить. Работая с западными партнерами, всегда сохранял в поле зрения Россию... У меня такое чувство, что в предыдущие 32 года я как бы прошел подготовку к своей сегодняшней работе.

- Буквально на днях в Германии сформирован новый кабинет министров, прошло первое (после выборов) заседание бундестага. Новые министры, новые депутаты, не изменится ли что-то в связи с этим в отношениях Германии и России?

- Во время предвыборной кампании по очень многим проблемам шли острые споры. Но что касается одного вопроса, то все были едины во мнениях: это как раз об отношениях с Россией. Крайне важно, что то направление, по которому в последние годы развиваются российско-германские связи, находится вне каких-то партийных пристрастий и основывается на общественном консенсусе. О значении этих отношений говорит хотя бы такой факт. Работа нового правительства основывается на очень длинном (88 страниц) и объемном Коалиционном договоре между двумя партиями - социал-демократами и "зелеными". В этом Договоре есть специальный раздел, посвященный только отношениям с Россией. Для таких документов это вообще-то редкий случай.

Кстати, когда меня сюда назначили послом - уже шла предвыборная кампания - канцлер, несмотря на страшную занятость, принял меня и больше часа говорил о моих будущих задачах в Российской Федерации.

- Если российско-германские отношения на подъеме, то этого, наверное, не скажешь об отношениях между США и Германии. И всему виной "особая позиция" бундесканцлера по Ираку. Изменилось ли сейчас что-то в этом плане?

- Отношения с Соединенными Штатами имеют для нас всегда чрезвычайно большое значение. Однако помню довольно много ситуаций и в прошлом, когда один или другой из партнеров ФРГ хотел повернуть нас в определенную сторону, используя такие фразы, как: "Вы должны принимать принципиальные решения - или за Европу, или за Америку". Это совершенно неприемлемая для Германии альтернатива. Она не соответствует ни историческим, ни политическим требованиям.

О чем же сейчас по сути идет речь? Да, мы совместно ведем борьбу с международным терроризмом. Нет никаких расхождений с США во мнениях, что касается оценки правительства Саддама Хусейна. И нет никаких разногласий по поводу того, что мы должны вместе бороться с распространением оружия массового уничтожения. Разговор даже не идет о том, что мы расходимся во мнениях относительно того, что уважение прав человека и установление большей демократии в Ираке и в других странах этого региона приведет к упрочению там стабильности. Вопрос в том, каким образом лучше всего достичь этих целей? Какие инструменты мы используем в этой борьбе? Это и представляет сейчас предмет дискуссии вокруг Ирака.

На самом деле мы все сейчас стоим перед новыми и довольно трудными проблемами, а именно: как эффективнее бороться с международным терроризмом (когда угроза безопасности исходит уже не столько даже от государств), находясь в установленных правовых рамках. Думаю, как раз сегодня идет доработка международных правил.

- А по каким правилам нужно вести себя с Северной Кореей, которая, как выяснилось, разрабатывала ядерное оружие?

- Речь идет о серьезной ситуации. Это как раз тот случай, когда были нарушены уже имеющиеся договоренности и договора. Федеральное Правительство в качестве первого шага в этой новой ситуации пригласило в германский МИД северокорейского посла, чтобы изложить свою позицию и ожидания.

- В последнее время между ЕС и Россией идет острый спор по вопросу возможного безвизового транзита (в связи с расширением ЕС) россиян из Калининграда в основную Россию и обратно. Каково отношение Германии к калининградской проблеме? Кстати, именно у вас был опыт функционирования безвизовых коридоров: Западный Берлин - ФРГ (через территорию ГДР) и назад. Так почему же нельзя использовать этот опыт с поправками на сегодня?

- Европа сегодня находится в интереснейшей фазе своего развития. Уже через несколько лет у России и Европейского союза будет очень длинная общая граница. Евросоюз, Германия и Россия станут непосредственными соседями. Совместная граница предоставляет больше возможностей, чтобы сотрудничать друг с другом. И когда речь идет об этих контактах между непосредственными соседями - транзит, торговля, культура и т.д., - возникают перспективы развития таких отношений между Евросоюзом и Калининградом, которые потом можно будет перенести на отношения ЕС и всей России. То есть Калининградская область может стать "лабораторией", где можно испытать на прочность отношения между ЕС и Россией в целом. Поэтому мы с большим интересом отнеслись к предложению Президента Путина считать перспективной целью вообще снятие проблемы виз между РФ и ЕС. Ну а пока существует проблема транзита, самое главное в том, чтобы найти такое решение, которое приемлемо для всех заинтересованных сторон. Не считаю, что мы стоим перед какими-то огромными проблемами, которые нельзя преодолеть.

- Как в каждой стране, в Германии есть свои радикалы. Не секрет, что ваши мечтают о том, чтобы Калининградская область и Калининград, бывший Кенигсберг, были возвращены Германии. Насколько это серьезно?

- Когда такой вопрос в прошлом году в Лондоне задали нашему министру иностранных дел Йошке Фишеру, он заявил (я сам лично слышал), что даже если его нам просто так подарят, его не следует принимать.

Знаете, я сам родом из Силезии. То место, где очень долго жила моя семья, сегодня относится к Польше. Ну и что. Понимаете, германская политика в этом вопросе совершенно однозначна. Мы хотим двигаться в истории вперед, а не назад...

- Вы уже три месяца работаете в России. Какое событие было наиболее ярким и запоминающимся за это время? Вам нравится Москва?

- Я бывал в Москве раньше несколько раз, в командировках. Конечно, много видел. Сегодняшняя Москва - это совершенно другое дело. Это интереснейший город. Мы с женой все время куда-то ходим, ездим. Здесь постоянно чувствуется, что что-то происходит - со всеми хорошими и нехорошими сторонами. Еще один аспект, который особенно заметен, касается области культуры. Так вот, если в других крупных европейских столицах культура употребляется, как бы это сказать, на очень высоком уровне, то здесь - она живет в самом народе. Это отлично.

- Чтобы вы хотели сказать читателям "Российской газеты"?

- Мой опыт в России пока ограничен. Но тем не менее у меня такое впечатление, что экономическое сотрудничество и культурный обмен между Германией и Россией в дальнейшем будут развиваться еще более динамично, чем сегодня. И это будет улица с двусторонним движением.